июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница

Броуди сделал паузу.

– Я думаю, она так и не сказала Нику, кто его отец, потому что боялась, что он отправится к графу и будет требовать у него денег. А она была очень горда: она бы этого не потерпела.

Глаза у Анны затуманились от слез. Она знала, что Броуди прав. Николас потребовал бы у отца денег, не считаясь ни с чем. Она спрятала лицо, чтобы скрыть боль, и ни о чем больше не спросила.

Молчание затягивалось.

– Тебе жаль его? – спросил наконец Броуди. – Ты на него все еще сердишься?

– Да, – ответила она глухо, не отрывая лица от его груди. – Я сержусь июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница, и мне жаль его.

– Но, несмотря ни на что, он сумел получить образование и стать джентльменом, Энни, а я…

Анна вскинула голову, прервав его на полуслове. Ее глаза метали искры.

– Ты куда больше достоин звания джентльмена, Джон, чем «Николас Бальфур». Он не смог бы с тобой сравняться, даже если бы прожил до ста лет!

– Но он…

– Он был жуликом и вором. Вся его жизнь была ложью. Моя любовь к нему была каким‑то наваждением, а он меня вообще никогда не любил.

– Я не могу его судить. Мне жаль, что он причинил тебе боль. – Броуди тяжело вздохнул и признался: – Я тоскую по июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница нему.

Анна притихла, ощущая стук его сердца под своей ладонью. Когда она опять подняла голову, в ее лице больше не было гнева.

– Ну, тогда я его прощаю от всей души. Ради тебя.

Броуди притянул ее к себе и с благодарностью поцеловал.

– Когда я с тобой, я не чувствую боли, Энни. Ты делаешь меня счастливым.

– Я хочу сделать тебя счастливым.

Она сказала это шепотом и крепко зажмурила глаза, чтобы он не догадался, что она плачет. Она заставила его опуститься ниже на подушке и принялась целовать, пока огонь не охватил их обоих. Броуди ласкал ее с нежностью, а она его июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница с отчаянным неистовством. Потом их поглотила страсть, они позабыли и о прошлом, и о будущем. Время перестало существовать, они превратились в единое целое.

Когда они разжали объятия, Джон смиренно попросил только об одном: чтобы она была рядом, когда он проснется утром. Анна обещала.

Глава 24

Но Анна не сдержала свое обещание. Она проснулась в холодном поту, очнувшись от кошмара. Ей приснилось, что она появляется в гостиной тети Шарлотты совершенно голая, чтобы угостить семейство Миддоузов чаем с пирожными. Все они в шоке, Гортензия вопит: «Мне дурно, я умираю!» и зажимает глаза ладонями, но Анна ничего не может с собой поделать: она в ловушке июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница, ей некуда бежать, она таинственным и непостижимым образом обречена до конца своих дней сервировать чай, в чем мать родила.

Проснувшись и испуганно раскрыв глаза, Анна почувствовала руку Броуди у себя на груди. Обманчивого лунного света больше не было, и страшная правда обрушилась на нее всей своей немилосердной тяжестью: она провела ночь в постели с мужчиной, который не был ее мужем. Но даже сейчас, когда его пальцы непроизвольно сжались во сне, она ощутила зов своей мгновенно проснувшейся женской плоти.

В коридоре послышался звук шагов, звон посуды на подносе. Анна стремительно выскочила из постели, скинув с себя руку Броуди июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница.

– Погоди! – сонно пробормотал он ей вслед. Голая, даже не обернувшись, она пулей проскочила по комнате и скрылась за дверью гардеробной в тот самый миг, когда Перлман с негромким почтительным стуком открыл дверь из коридора и вошел в спальню.



…Забравшись в горячую ванну, Анна лежала в мыльной воде, несчастная и подавленная. У нее самым неописуемым образом ныли мускулы, о существовании которых она раньше даже не подозревала. Но вместо того чтобы осмыслить причину, вызвавшую эту боль, Анна думала о другом. Она влюбилась.

Ей и без того уже было невыносимо больно при мысли о неизбежном расставании с Броуди: она даже подумать июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница об этом не могла. Но если она его любит, рассудила Анна, ей будет во сто крат хуже, хотя куда уж тут хуже – вообразить невозможно. Она закрыла лицо руками, вспоминая события прошлой ночи. Она старалась утешить себя простым и логичным объяснением: ее подтолкнула к нему в объятия отчаянная ревность из‑за Дженни. Но никакого облегчения Анна не ощутила, прекрасно понимая, что пытается обмануть себя. Она пошла к нему, потому что сама этого хотела.

У нее был только один разумный выход: пока еще не поздно, надо положить конец этой слабости, этой… плотской зависимости от мистера Броуди. Если она не сделает этого сейчас, то потом июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница, после неизбежного расставания с ним, ей будет только хуже. «Что это – мужество или трусость? – с горечью спросила себя Анна. – Наверное, ни то ни другое, просто стремление выжить».

Рассердится ли Джон? Она постарается все ему растолковать так, чтобы он понял. Если она ему действительно небезразлична, он поймет, что ей необходимо защитить себя. Анне не хотелось заставлять его страдать, она с большей готовностью страдала бы сама, однако такой выход представлялся ей не только наиболее приемлемым, но и наилучшим. И если они оба приложат усилия, то безусловно смогут…

Внезапно дверь распахнулась настежь, и в комнату ворвался Броуди. Анна не заперла ее июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница по привычке, твердо зная, что никто в доме Журденов ни за что не посмеет вторгнуться за закрытую дверь ванной. Она взвизгнула и свернулась клубочком, а потом густо покраснела, понимая, что выглядит нелепо.

– Чувствуешь себя грязной, да, Энни? Тебе не терпится поскорее отмыться?

Его внезапное вторжение ошеломило ее.

– Ничего по…

Анна запнулась и от неожиданности вздрогнула, когда он яростным пинком захлопнул дверь.

– Что ты здесь делаешь? Будь добр, оставь меня одну, чтобы я могла…

– Ну уж нет. – Броуди подошел ближе и опустился на колени рядом с ванной. – Лучше скажи, какого черта ты здесь делаешь?

– Я… Что ты имеешь в июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница виду?

– Что ты там прячешь?

Она опять покраснела, но еще сильнее скрючилась в ванне, как ощетинившийся ежик.

Броуди схватил ее правую руку, обнимавшую левое плечо, и начал по одному отгибать пальцы. Анна пронзительно закричала и шлепнула его по руке, разбрызгивая мыльную воду по всей комнате.

Тут послышался деликатный стук в дверь, и на пороге появилась Джудит со стопкой глаженого белья в руках. Увидев Броуди, она остановилась как вкопанная, с разинутым ртом.

– Убирайся! – рявкнул он, поднимаясь на ноги.

– Останьтесь, Джудит, – попросила Анна.

– Я сказал: вон отсюда!

– Останьтесь!

Броуди схватил Джудит за плечо, развернул ее кругом и силой вытолкал за июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница дверь. Анна вспыхнула от возмущения:

– Будь ты проклят!

Это потрясло их обоих. Голубые глаза Броуди грозно прищурились, губы вытянулись в угрюмую тонкую линию. Он высунул голову за дверь и крикнул в коридор:

– Ты уволена! Жалованье за две недели и паршивую рекомендацию – вот все, что ты получишь!

Дверь захлопнулась во второй раз, да так, что в окнах задребезжали стекла.

От негодования у Анны руки сами собой сжались в кулаки. Она издала сдавленный вопль, когда Броуди наклонился и, подхватив ее под мышки, заставил подняться на ноги. Его одежда промокла насквозь, но ему было все равно. Одной ногой, обутой в сапог, он вступил прямо в июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница ванну, полную воды, и всем телом прижал Анну спиной к стене. Гневную тираду, которую она готовилась на него обрушить, его губы прервали в самом начале; его руки – жадные, нетерпеливые – скользили повсюду, возбуждая ее с легкостью, показавшейся ей прямо‑таки унизительной. Спиной и ягодицами она ощущала холодное и неприятное прикосновение изразцовой стены, а грудью и животом – его горячее тело. Постепенно его жаркий поцелуй стал непереносимо нежным, он прошептал ее имя, растаявшее, как сахар, у нее на губах, и она смягчилась. Ее мокрые руки обвились вокруг его шеи.

– Ты от меня никуда не денешься, – проворчал Броуди, не отрываясь от нее июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница. – Так нечестно: нельзя показать человеку дорогу в рай, а потом захлопнуть ворота у него перед носом.

– Пожалуйста, – проговорила Анна, чуть не плача, – отпусти меня. Ты не понимаешь.

– Я все понимаю. Но у тебя этот номер не пройдет, так и знай. Я тебе не позволю. Знаю, ты напугана, но мне плевать. Черт побери, Энни, я взял бы тебя прямо сейчас, и ты бы мне не отказала. Нет, не отказала бы, и нам обоим это известно. Но у меня назначена встреча с Доуэрти, и я не могу опаздывать, а не то, клянусь богом, я бы плюхнулся прямо в эту дурацкую ванну июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница, уложил бы тебя сверху, а потом заставил бы тебя кончать снова и снова…

– Прекрати! Замолчи! О боже… – Она зажала уши ладонями, но он заставил ее опустить руки.

– Ты проведешь в моей постели и эту ночь, и все остальные ночи, пока за мной не придут и не уволокут меня отсюда.

– Нет!

Броуди опять схватил ее за руки и завел их ей за спину.

– Нравится тебе это или нет, но, пока время не вышло, ты моя!

Наградив ее напоследок еще одним неистовым поцелуем, он вытащил из ванны ногу и, хлюпая промокшим насквозь сапогом, вышел из комнаты.

* * *

– А вот и ты июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница, Анна. Где ты пропадала все утро?

–О… я была в своей комнате.

Тетя Шарлотта окинула ее недоверчивым взглядом и вернулась к прерванному занятию: наведению завершающих и совершенно бесполезных штрихов в сервировке стола.

С минуту Анна нерешительно повозилась с льняной салфеткой, потом спросила как будто между прочим:

– А где Дженни?

– Разве ты не знаешь? Она уехала рано утром.

– Уехала? Куда?

– Она отправилась в гости к Хелен Терри в Манчестер, – пояснила тетя Шарлотта.

– К Хелен?

– Это ее одноклассница. Хелен звала ее к себе с тех самых пор, как они закончили школу в позапрошлом году. Дженни просто устала уклоняться от приглашений и июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница решила съездить, чтобы покончить с этим раз и навсегда.

– Вот как. А она… ничего вам не говорила… не просила передать… – Анна совершенно смешалась и замолчала.

– Ты о чем?

– Да так, ни о чем.

Тетушка подозрительно уставилась на племянницу сквозь высокий фужер, который проверяла на предмет чистоты в свете солнечных лучей.

– Надеюсь, ты не собираешься явиться на полдник в таком виде?

Анна оглядела свое зеленое платье.

– В таком… А почему нет?

– Ты что, забыла, что викарий придет с визитом?

– Викарий? О…

– Анна, проснись! Да что с тобой сегодня происходит?

Со смущенным смешком Анна пожала плечами.

– Не знаю, – ответила она правдиво. – Что июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница‑то я никак не соберусь с мыслями. Сейчас поднимусь наверх и переоденусь.

Грустная и подавленная, Анна прошла по коридору к центральному холлу, машинально проводя пальцами по дубовой обшивке и еле переставляя ноги. У подножия лестницы она услыхала шум открывающейся парадной двери и обернулась.

Дверь открылась, Броуди вошел в холл и остановился, увидев ее. В ярком солнечном свете, струившемся сквозь цветные стекла, его лицо окрасилось в розовый цвет, а каштановые волосы вспыхнули пожаром. Высокая, стройная фигура, любимое лицо… Он был необычайно хорош, но настоящей погибелью для нее стала робкая, выжидательная надежда, светившаяся в его глазах.

Ни о чем июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница не думая, Анна бросилась ему навстречу с сияющим лицом и раскрытыми объятьями. Она прервала его смех звонким и щедрым поцелуем, повисла у него на шее, а он подхватил ее и закружил по воздуху.

Они долго стояли, обнявшись, глядя в глаза друг другу, пока Анна наконец не спохватилась и не спросила:

– Что случилось? Почему ты так рано вернулся?

– Нет, ничего не случилось. Эйдин рассказал мне, что ты сделала, и мне до смерти захотелось тебя увидеть.

– А… что я такое сделала?

– Ты наняла детектива, чтобы расследовать убийство Мэри.

– Ах вот ты о чем!

Она сделала движение, собираясь отвернуться, но Броуди схватил ее июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница за плечи и удержал.

– Эйдин не должен был тебе говорить, – краснея и пряча лицо, сказала Анна.

Джон бережно заставил ее поднять голову.

– Да, я знаю. Он нечаянно проболтался, у него просто вырвалось. Никто никогда для меня ничего подобного не делал. Спасибо тебе.

– Не за что, – застенчиво прошептала она.

– Почему ты не хотела, чтоб я знал?

Анна принялась лихорадочно подыскивать правдоподобное объяснение.

– Потому что… Я подумала: вдруг ничего не будет найдено в твое оправдание? Не хотелось разочаровывать тебя понапрасну.

Броуди улыбнулся и покачал головой:

– Я тебе не верю, милая Энни. Ты мне не сказала, потому что боялась – вдруг я подумаю, что ты июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница ко мне неравнодушна? Ведь так оно и есть, верно?

Не успела она ответить, как он снова ее поцеловал, и тогда уж ей стало не до разговоров. Но в конце концов, продолжая прижиматься к нему всем телом, она оторвалась от его губ и сказала:

– Я тебе не говорила, потому что боялась, что ты не упустишь случая воспользоваться таким преимуществом. Как видишь, я была права.

Ему удалось возобновить и продолжить свой поцелуй, затянувшийся до бесконечности, и это ощущение показалось ей таким прекрасным, правильным, гармоничным и цельным, что последние сомнения развеялись у нее в душе. Она отдалась ему телом и июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница душой без сожаления.

Они вместе вздрогнули и обернулись, когда раздался громкий стук в дверь. За цветным стеклом виднелся солидный черный силуэт викария.

– Преподобный Бьюри! – шепотом простонала Анна, высвобождаясь из объятий. Броуди выругался.

– Мы еще не закончили.

Они стояли прямо напротив двери стенного шкафа. Не успела Анна даже рот раскрыть, как Броуди распахнул эту дверь и затащил ее внутрь.

– Что ты делаешь?

– Ш‑ш‑ш…

Через секунду они услыхали голос горничной, приветствующей викария, а затем звук ее шагов: оставив гостя в холле, она отправилась доложить хозяйке о его приходе. Анна стояла молча, затаив дыхание и боясь шевельнуться.

– О, преподобный Бьюри, вот и июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница вы, – заворковала тетя Шарлотта.

Между тем Броуди принялся медленно и неторопливо расстегивать платье Анны. Она тихо ахнула, пораженная таким черным коварством, и вцепилась ногтями ему в запястья.

– Моя племянница спустится через минуту. Разве Делия не взяла у вас шляпу?

Анна похолодела от страха. Броуди уже расстегнул все платье сверху донизу и теперь принялся за крючки корсета. А что, если тетя Шарлотта захочет положить шляпу викария в стенной шкаф?

– Мы надеялись, что сэр Томас сможет к нам присоединиться, но он не вполне…

Броуди в нетерпении разорвал на ней сорочку, заглушив ее испуганный крик поцелуем, обжигая ласками ее июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница обнаженную грудь. Шаги удалились в малую гостиную – в ту самую комнату, к стене которой с обратной стороны была прижата спина Анны.

– Повернись кругом.

Колени у нее дрожали и вовсе не из страха быть обнаруженной.

– Что?

– Повернись, – скомандовал он громче.

Сквозь стену ей был явственно слышен суховатый смешок викария и голос тетушки, предлагающий ему шерри. Броуди повернул ее спиной к себе и прежде, чем она успела хоть что‑то сообразить, запустил обе руки ей под юбки, задирая их кверху до самой талии.

– О мой бог, – простонала Анна, хватаясь обеими руками за крючки для одежды у себя над головой.

– Я знал, что ты меня июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница хочешь, Энни, – пробормотал Броуди, осыпая поцелуями ее шею.

Было слышно, как викарий рассуждает о намеченной на следующую неделю благотворительной распродаже.

– Зачем ты это делаешь? – отчаянным шепотом спросила Анна.

Шорох нижних юбок и обручей кринолина, с которыми он продолжал возиться, казался ей ужасающе громким.

– Потому что ты сводишь меня с ума. Я все время только о тебе и думаю, не могу не распускать руки, когда ты рядом. Раздвинь ноги.

– Выродок! – прошипела Анна прямо в стену, но покорно сделала то, что он просил. – О… о!

– Тихо, – предупредил. Броуди, тяжело дыша и с трудом удерживаясь от смеха. – Нехорошо получится июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница, если они услышат нас сейчас.

Сквозь стену было слышно, как тетя Шарлотта предлагает использовать свой сад на заднем дворе для августовского чаепития членов женского церковного хора.

– Я тебя ненавижу, Джон Броуди! – чуть не плача, сказала Анна.

– Нет, неправда, я тебе нравлюсь. И тебе нравится вот это, признайся.

– Я тебя терпеть не могу и не выношу того, что ты… Ай!

– Анна! Анна?

Анна опять застыла, услыхав зов тетушки, а вот Броуди и не подумал останавливаться.

– Делия, поднимитесь наверх и посмотрите, где моя племянница.

– Да, мэм.

– Повернись и поцелуй меня, Энни.

– Так вот зачем ты вернулся домой! – проговорила она, задыхаясь. – Совсем не для июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница того, чтобы меня поблагодарить, а просто…

– Поцелуй меня.

Анна выполнила и эту его просьбу.

Словно в тумане, они расслышали шаги горничной.

– Перестань упираться, Энни, дай себе волю, – сказал Броуди, хотя связная речь давалась ему с трудом. – Я могу продержаться гораздо дольше, чем ты.

Никогда раньше ему не приходилось так бессовестно лгать, но Анна об этом не догадывалась.

– Ну давай же, – уговаривал он, настойчиво и нежно лаская ее ладонью, а потом одним пальцем, – не сопротивляйся, милая моя.

Она решила последовать его совету, но тело уже не подчинялось ей. Анна оцепенела, беспомощно всхлипывая, а когда из ее груди вырвался крик, Броуди едва июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница успел зажать ей рот рукой. Сама не понимая, что делает, она вцепилась зубами ему в ладонь, и эта внезапная боль подстегнула его. Он заглушил свой собственный крик, зарывшись лицом ей в волосы и тесно прижимая ее к себе.

– …в спальне ее нет, мэм, и Джудит тоже ее не видела.

Броуди повернул Анну лицом к себе и крепко обнял, тяжело дыша и целуя ее.

– Разве ты не прогнала Джудит? – спросил он с упреком, когда смог заговорить.

Ее нежная, атласная кожа покрылась влагой, волосы рассыпались по плечам. Она молчала.

– Ты что, обиделась? Я сделал тебе больно?

Анна ничего июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница не ответила, но, как ему показалось, покачала головой.

– Не злись на меня, Энни, я ничего не мог с собой поделать. Я больше так не буду, честное слово.

Оба прекрасно знали, что это неправда. Броуди помог ей натянуть платье, общими усилиями они нащупали и застегнули пуговицы. Снаружи больше не было слышно голосов. Очевидно, тетя Шарлотта повела викария в столовую.

В темноте Анна не видела его лица, лишь ощутила его дыхание, а потом и шепот у себя на губах, легкий, как поцелуй.

– Я понимаю, почему ты напугана, и ни в чем тебя не виню. На твоем месте я бы тоже не захотел июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница иметь ничего общего с типом вроде меня. Как ты вообще можешь испытывать ко мне какие‑то теплые чувства – не понимаю. Но тебе это удается.

Он помолчал, опустив руки ей на шею и тихонько поглаживая большими пальцами горло. Его низкий голос зазвучал еще более взволнованно и страстно.

– Не отказывайся от того, что у нас есть, Энни. Прошу тебя, позволь мне любить тебя, пока есть возможность. Разве так уж важно, что это не навсегда?

Горячие слезы покатились по ее щекам, обжигая ему пальцы, он услышал, как она судорожно вздыхает.

– Ради бога, прошу тебя, не плачь. Не надо грустить, все хорошо. Пусть у нас июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница все будет хорошо, пока есть время. Я люблю тебя, Энни. Я люблю тебя.

Она прерывисто вздохнула и сказала ему правду:

– Я тоже люблю тебя.

Броуди закрыл глаза, его беспокойные руки замерли. Анна обняла его; несколько бесконечных минут они стояли, упиваясь грустью и сладкой болью своей любви. Потом она высвободилась и отерла слезы.

– Вот уж не думала, что буду признаваться тебе в любви, – прошептала она, всхлипывая, – в стенном шкафу.

Долго сдерживаемый счастливый смех вырвался из его груди. Анна тоже не удержалась, и очень скоро они смеялись, зажимая друг другу рты, чтобы не привлечь к себе внимания.

– Скажи июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница еще раз, – шепотом попросил Броуди.

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя, Энни. Когда это началось?

Анна попыталась вспомнить.

– Я не уверена. Прошлой ночью? Нет, гораздо раньше. Когда ты сказал моей тете, что Милли может жить у нас в доме. Нет‑нет, еще раньше! Когда ты пожалел несчастного мистера Траута. Нет, погоди… Я не знаю! Мне кажется, я люблю тебя уже очень давно.

Ей хотелось спросить, когда он сам ее полюбил, но она постеснялась. Вместо этого Анна его поцеловала с отчаянной, неведомой ей раньше нежностью, надорвавшей ему сердце.

– О господи, Энни, как я смогу расстаться с тобой?

Она вздрогнула, как от удара, и июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница Броуди понял, что она неверно истолковала его слова.

– Мне придется вернуться на работу, – поспешно объяснил он.

Говорить и даже думать об окончательном расставании ему было не под силу. Так же, как и ей.

– А‑а, – с облегчением вздохнула Анна, – жаль, что я не могу тебя проводить.

Броуди усмехнулся. Анна услыхала, как он возится с дверью, и вот она распахнулась, впустив свет и прохладный воздух в их тесное укромное убежище.

Оба они растерянно заморгали, привыкая к солнечному свету.

– Что ты скажешь своей тете?

Анна начала приводить в порядок волосы.

– Понятия не имею.

– Как ты хороша, – сказал Броуди, любуясь ею июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница… – Ты просто бесподобна.

– Почему ты говоришь мне комплименты? – Ей уже давным‑давно хотелось задать ему этот вопрос. – На самом деле я вовсе не хороша, но почему ты думаешь иначе?

– Потому что так оно и есть. Сейчас у меня просто нет времени перечислять тебе все доводы.

Она смущенно вспыхнула и отвернулась.

– Может, скажешь мне сегодня вечером?

Броуди с улыбкой обнял ее.

– Непременно, – пообещал он. – Я тебе все объясню, даже покажу. А теперь беги, Энни, пока нас не застукали. Я уйду сразу после тебя.

Анна не двинулась с места, и он только после этого заметил, что по‑прежнему держит ее за плечи июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница.

– Иди, – повторил Броуди, разжав руки, и проводил ее взглядом, пока она торопливо пересекала холл.

Уже на ступенях лестницы Анна обернулась и с улыбкой послала ему воздушный поцелуй. Она улыбалась, но на ее лице все еще блестели слезы.

Глава 25

Все сошлись на том, что такой прекрасной погоды, как в этот день, не было за весь год. На небе ни облачка, воздух сладок, как свежие цветы. На Хэдли‑Хилл не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка. Ясное послеполуденное небо особенно порадовало всех еще и потому, что традиционные пикники для служащих судостроительной компании Журдена два раза подряд за последние годы срывались из июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница‑за дождя.

– Взгляните вон туда, – сэр Томас указал направление дрожащей рукой. – Видите таможенную контору вон там, внизу, за деревьями?

– Да, сэр, я ее вижу, – ответил Эйдин.

– Вас еще на свете не было, когда они снесли старый док, чтобы ее построить. А потом рядом поставили почту и акцизное управление. Все изменилось, мальчик мой. Город разросся втрое с тех пор, как я был в вашем возрасте.

– Да, сэр, вы совершенно правы.

Эйдин заговорщицки улыбнулся Анне. Она улыбнулась в ответ, молча выражая ему свою признательность. На самом деле Эйдину О’Данну было уже лет восемь или девять, когда снесла старый док июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница, но никому из них не хотелось спорить в этот день с сэром Томасом. Сидя в своем кресле на колесах, закутанный в халат с меховой опушкой, он оказался в центре всеобщего внимания. Рабочие и служащие окружили его со всех сторон, почтительно выслушивая его воспоминания.

– Когда я был мальчишкой, Чайлдуолл и Аллертон были просто голыми холмами, – продолжал он, указывая вдаль. – Там ничего не было, кроме полей и пастбищ. То же самое было на Эвертон‑Хилл, хотя на Токстет уже успели выстроить пару особняков, насколько я припоминаю. Помню, как начали разбивать на участки поля Мосслейк…

Анна издалека заметила Милли. Та медленно преодолевала июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница крутой подъем к вершине холма, и приветственно помахала ей рукой. Милли помахала в ответ, шутливо закатив глаза в знак того, что совсем выбилась из сил, и направилась к женщинам, которые уже хлопотали вокруг длинных столов, расставляя принесенное на пикник угощение.

Приход Милли обрадовал Анну: та поначалу отнекивалась и всячески давала понять, что ждать ее не стоит. «Нет, без тебя никакого праздника не получится, – возражала Анна. – Ты никогда раньше не отлынивала». Милли пыталась объяснить, что теперь все изменилось, но Анна не желала слушать и обрадовалась вдвойне, убедившись, что ее доводы возымели действие.

Она почувствовала легкое прикосновение к своему локтю и обернулась июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница. Сердце учащенно забилось у нее в груди, как всегда в последнее время, когда Броуди оказывался рядом. Его пальцы легкой, незаметной лаской скользнули вверх от ее локтя к плечу.

– Привет, – сказала Анна, хотя они разговаривали друг с другом всего десять минут назад.

Ей нестерпимо хотелось провести рукой по его взъерошенным каштановым волосам, в которых солнце высветило отдельные золотистые пряди, а еще больше – спрятать лицо у него на груди, там, где ворот рубашки был расстегнут, и вдохнуть опьяняющий мужской запах, свойственный только ему одному. Она не сделала ни того ни другого, но заметила, как раздуваются и чутко вздрагивают его тонко вырезанные ноздри июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница, а в голубых глазах загорается тайный, ей одной знакомый огонек.

Анна поняла, что он знает.

– Если собираешься капитулировать, тебе следует сдать оружие.

– Что? Ах, это…

Она улыбнулась и протянула ему крокетный молоток, который продолжала машинально сжимать в руке, сама того не замечая.

– Как продвигаются дела у нашей команды?

– Успешно с тех пор, как ты ушла, – засмеялся Броуди, обнажив ровные белые зубы.

Анна вздернула подбородок с преувеличенно оскорбленным видом.

– Я перестала играть, – призналась она, понизив голос, – потому что мне хотелось смотреть на тебя.

«На твои красивые длинные ноги, на широкие плечи, такие сильные и мускулистые, на ловкость твоих движений июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница…» – добавила она мысленно.

Его смех затих. Несколько долгих секунд они стояли, глядя друг на друга и не слыша, не замечая ничего вокруг. Казалось, прошли века, а не полдня с тех пор, как они в последний раз занимались любовью. Его чувственный, щедрый рот манил ее. Анна задрожала от слабости, словно умирала от голода.

– Ник! – раздался чей‑то оклик у него за спиной, и ей пришлось опустить глаза. – Скорей, Ник, сейчас твоя очередь!

– Тебе лучше уйти, – тихо сказала Анна.

– Я предпочел бы поцеловать тебя.

– Я тоже.

Броуди испустил страдальческий вздох, повернулся и пошел прочь.

Старательно избегая изумленного взгляда Эйдина июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница, Анна принялась отыскивать глазами Милли. Ее не было видно среди дам, которые накрывали столы для пикника, она не присоединилась к мамашам, водившим хоровод с детьми в тени раскидистых дубов, не пошла смотреть на игроков в крокет, не села в шезлонг под парусиновым навесом рядом с почтенными матронами.

Наконец Анна заметила знакомую темную головку. Держа спину прямо, вытянув руки по швам, Милли спускалась по тропинке, ведущей вниз с холма. Покинув гостей, окружавших сэра Томаса, Анна поспешила вслед за подругой.

– Милли! – позвала она.

Ее подруга замедлила шаг, но не обернулась.

– Мне не следовало приходить, – вздохнула она, когда Анна, запыхавшись, догнала ее. – Я так июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница и знала.

– Что случилось? Тебя кто‑то обидел? Кто‑то что‑то сказал?

На лице у Милли промелькнуло горестное выражение, но она так ничего и не ответила.

– Идем со мной, Милли. Вот сюда, я расстелила одеяло…

Она просунула руку под локоть подруги и ласково потянула ее за собой, стараясь по лицу Милли догадаться, что с ней случилось.

– Ты ведешь себя неразумно, Анна. Нельзя так поступать на глазах у всех этих людей. Тебе вообще не следует появляться в обществе вместе со мной.

– Это ты ведешь себя глупо! Как ты можешь так рассуждать? – горячо возразила Анна. – Мы сядем вот здесь, под деревом июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница, и никто нас не потревожит. Кто с тобой говорил? Что случилось?

– Ничего. Это не имеет значения.

Подруги опустились на расстеленный Анной плед, причем Милли повернулась спиной ко всей компании. Анна поняла, что ей не хочется обсуждать неприятный эпизод, и не стала расспрашивать Милли. Некоторое время они сидели молча. Анна ела вишни и, чувствуя себя ужасно распущенной, бросала косточки в траву.

С того места, где они расположились, виднелось устье реки и смутно темнеющие вдалеке холмы Уэльса. Позади них расстилалась вересковая пустошь Грейт‑Хит, а с южной стороны вздымались Пеннинские горы. Анна машинально отметила про себя, что листья на июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница деревьях налились глубоким, темно‑зеленым цветом, как будто устали и готовы вот‑вот облететь. Птенцы тоже выросли и оперились. Ей стало грустно. Она частенько грустила в последнее время, но гнала от себя печальные мысли, не позволяя им разрушить свое хрупкое счастье. Ей не хотелось грустить. Особенно сейчас.

– Я наняла адвоката, – внезапно сказала Милли. – Я тебе еще не говорила?

– Ты говорила, что собираешься его нанять.

– Его зовут Мэйсон.

– Мистер Мэйсон хороший адвокат? – поинтересовалась Анна.

– Дело в том, что его фамилия Мактавиш. Мэйсон Мактавиш.

– Вот как?

– Да, он очень хороший адвокат.

Анна не смогла удержаться от вопроса:

– Ты рассказала ему, почему июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница оставила Джорджа?


documentarvyald.html
documentarvyhvl.html
documentarvypft.html
documentarvywqb.html
documentarvzeaj.html
Документ июня 1862 года, Ливерпуль 8 страница