БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября

Суббота, 9 октября

Дня

Поднимаясь по лестнице к себе домой, Эванс еще издали услышал, как работает в квартире телевизор. Так громко он никогда его не включал. Из-за двери доносились веселые возгласы и смех. Очевидно, шла прямая трансляция какого-то развлекательного шоу.

Он отворил дверь и прошел прямо в гостиную. На диване, спиной к Эвансу, сидел частный сыщик, с которым он виделся во дворе, и смотрел телевизор. Устроился он удобно, даже пиджак снял и набросил на спинку кресла. Одна рука покоилась на спинке дивана, и Эванс заметил, что он выбивает пальцами барабанную дробь.

— Смотрю, вы чувствуете себя здесь как дома, — сказал Эванс. — Не слишком ли БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября большая громкость, как вам кажется? Не возражаете, если мы немного приглушим звук?

Мужчина не ответил, продолжал смотреть на экран.

— Вы меня слышите? — спросил Эванс. — Убавьте громкость!

Но мужчина не двинулся с места. Лишь пальцы продолжали неустанно выбивать дробь.

Эванс зашел сбоку, чтобы видеть его лицо.

— Извините. Не знаю вашего имени, но…

Он резко умолк. Сыщик даже не обернулся на него, по-прежнему не сводил глаз с экрана, и все тело его было напряжено и абсолютно неподвижно. Двигались лишь пальцы руки, лежавшей на спинке дивана. Только тут Эванс заметил, что они дергаются, точно их сводит судорога.

Он встал прямо БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября перед незваным гостем.

— С вами все в порядке?

Лицо мужчины не выражало ровным счетом ничего. Глаза широко раскрыты, смотрят прямо на Эванса и в то же время — словно сквозь него.

— Сэр?..

Мужчина едва дышал, ловил воздух полуоткрытым ртом. Кожа приобрела сероватый оттенок.

— Вы что, совсем не можете двигаться? Что случилось?

Ответа не последовало. Мужчина был словно парализован.

Примерно то же самое случилось, судя по описанию, с Марго, — подумал Эванс. Почти полная неподвижность, никакой реакции. Эванс схватил телефон, набрал 911 и вызвал «Скорую» на свой адрес.

— Помощь уже близко, — сказал он мужчине. Частный детектив никак не прореагировал на эту утешительную новость БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября. Однако у Эванса сложилось впечатление, что он слышал его слова, понял их. Что сознание в этом неподвижном теле не дремлет. Но как убедиться в этом?

Эванс осмотрелся, пытаясь найти какую-то подсказку, причину того, что произошло с этим несчастным. Но все в комнате было вроде бы на месте. Правда, один стул в углу, кажется, немного передвинули. И под ним, на полу, лежала сигара, наверное, выпала из слабеющих рук и закатилась туда. Кончик сигары прожег угол ковра.

Эванс поднял сигару.

Отнес ее на кухню, затушил под краном и бросил в мусорное ведро. Потом вдруг ему в голову пришла БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября идея. Он вернулся к гостиную, подошел к мужчине.

— Вы собирались мне что-то принести, верно?

Снова полное отсутствие движения. Лишь зашевелились пальцы на спинке кресла.

— Это теперь здесь?

Пальцы перестали шевелиться. Почти перестали. Теперь они едва двигались. С видимым усилием.

— Вы можете контролировать движение своих пальцев? — спросил Эванс.

Пальцы замерли, затем задвигались снова.

— Значит, можете. Хорошо. Теперь скажите: та вещь, которая предназначалась мне, здесь?



Пальцы шевельнулись. Затем замерли.

— Будем считать, что вы ответили утвердительно. Так… — Эванс немного отошел назад. За окном послышался отдаленный вой сирены. «Скорая» будет здесь через несколько минут. Эванс откашлялся и сказал:

— Я буду двигаться в БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября определенном направлении, и если оно правильное, дайте знак.

Пальцы дернулись и замерли. Мужчина ответил согласием.

— О'кей… — пробормотал Эванс. Развернулся и сделал несколько шагов вправо, к кухне. Потом обернулся.

Пальцы не двигались.

— Значит, не сюда. — Он зашагал к телевизору, стоявшему перед мужчиной.

Пальцы оставались неподвижны.

— Ладно, хорошо. — Эванс повернул влево и двинулся к окну. Пальцы не двигались. Осталось лишь одно направление. Он зашел мужчине за спину и шагнул к прихожей. И поскольку теперь несчастный не мог его видеть, Эванс произнес:

— Теперь я отхожу от вас к входной двери.

Пальцы лежали неподвижно.

— Может, вы меня не поняли, — сказал Эванс. — Я хотел БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября бы, чтоб вы двигали пальцами, если я выберу правильное направление.

Пальцы шевельнулись. Поскребли спинку дивана.

— Да, все правильно, но в каком направлении? Я уже тут все кругом обошел и…

В дверь позвонили. Эванс отворил, и в квартиру пошли два врача «Скорой» с носилками. Они так и выстреливали в него вопросами и одновременно укладывали пострадавшего на носилки. Несколько минут спустя прибыли полицейские, тоже начали задавать вопросы. Они были из отделения Беверли-Хиллз и потому отличались вежливостью и вполне приличными манерами, но проявляли настойчивость. Ведь этого человека хватил паралич именно здесь, в квартире Эванса, а хозяин квартиры не может толком объяснить БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября, как же это случилось.

Вот наконец прибыл и детектив. Мужчина лет сорока в коричневом костюме, он представился как Рон Перри. Даже протянул Эвансу визитку. В ответ Эванс тоже дал ему визитку. Перри взглянул сначала на нее, затем — на Эванса и сказал:

— Где же я видел эту карточку прежде?.. Выглядит знакомой. Ах, да, вспомнил. В квартире на Уилшир, где в точности так же парализовало одну леди.

— Это моя клиентка.

— И снова та же история, снова паралич, — задумчиво протянул Перри. — Просто совпадение или за этим стоит что-то другое?

— Не знаю, — ответил Эванс. — Потому что меня здесь не было. И я не видел БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября, как это случилось.

— Но почему людей разбивает паралич именно в тех местах, где вы бываете?

— Я ведь уже сказал, понятия не имею, как это случилось. — Этот человек тоже ваш клиент?

— Нет.

— Тогда кто он?

— Понятия не имею, кто он.

— Неужели? Тогда каким же образом он сюда попал?

Эванс уже хотел было сознаться, что специально оставил дверь для мужчины открытой. Но тут же сообразил, что в этом случае ему предстоят долгие и сложные объяснения.

— Я не знаю… Наверное, я просто забыл запереть дверь.

— А вот это никуда не годится. Дверь надо запирать всегда, мистер Эванс. Обычная мера предосторожности БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября.

— Да, конечно, вы правы.

— Скажите, а разве ваша дверь не запирается автоматически, стоит ее захлопнуть, а?..

— Я же сказал, я не знаю, как этот человек оказался у меня в квартире, — громко и отчетливо произнес Эванс, глядя детективу прямо в глаза.

Тот спокойно выдержал его взгляд.

— Откуда у вас эти свежие швы?

— Я упал.

— Очень неудачно упали, судя по всему.

— Да, неудачно.

Детектив медленно и многозначительно кивнул.

— Вы избавите нас от многих хлопот и неприятностей, мистер Эванс, если честно и прямо скажете, кто этот человек. Он находится у вас дома, вы не знаете, кто он такой и как сюда попал. Вы уж БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября извините, но у меня создалось впечатление, что вы что-то от нас скрываете, мистер Эванс.

— Так и есть.

— Прекрасно. — Перри извлек из кармана блокнот. — Итак, я вас слушаю.

— Этот человек — частный детектив.

— Мне это известно.

— Откуда? — удивился Эванс.

— Врачи проверили его карманы, нашли в бумажнике лицензию. Продолжайте.

— Он сказал, что его нанял один из моих клиентов.

— Ага. И как же имя этого клиента? — продолжая строчить в блокноте, осведомился Перри.

— А вот этого я вам сказать не могу.

Перри оторвался от блокнота, поднял на него глаза.

— Но, мистер Эванс…

— Извините. Но я имею право хранить молчание.

Детектив БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября выразительно вздохнул.

— Ладно. Так, значит, пострадавший является частным детективом и нанят одним из ваших клиентов.

— Именно, — сказал Эванс. — Он связался со мной и сообщил, что должен мне кое-что передать.

— Передать?

— Да.

— Он не хотел передавать это клиенту?

— Вернее будет сказать, не мог.

— Почему же?

— Потому что клиент… он… недоступен.

— Понимаю. И потому он пришел к вам, так?

— Да. Он был очень настойчив и хотел, чтобы мы встретились здесь, у меня дома.

— И вы оставили дверь квартиры открытой, так?

— Да.

— Для совершенно незнакомого вам человека?

— Ну… В общем, я знал, что он работает на моего клиента.

— Откуда вы это БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября знали?

Эванс покачал головой:

— На этот вопрос я тоже не хочу отвечать.

— Ладно. Так, значит, этот человек зашел к вам в квартиру. А где в это время были вы сами?

— У себя в офисе.

Эванс судорожно припоминал, где успел побывать за последние два часа.

— И люди видели вас в офисе?

— Да.

— Вы с кем-нибудь там общались?

— Да.

— Не с одним человеком, с несколькими?

— Да.

— Ну а помимо сотрудников вашей конторы с кем-нибудь еще встречались?

— Разве что на заправке.

— И заправщик или кассир могут вас опознать?

— Надеюсь. Мне пришлось пройти внутрь, поскольку я расплачивался кредитной картой.

— Что за БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября автозаправка?

— «Шелл». На Пико.

— Хорошо. Итак, вы отсутствовали два часа, затем вернулись домой, и этот парень…

— Уже был парализован.

— Что он хотел вам передать?

— Понятия не имею.

— Вы искали? Нашли что-нибудь в квартире?

— Нет.

— Что можете добавить к сказанному?

— Ничего.

Последовал еще один долгий вздох.

— Послушайте, мистер Эванс. Будь я на вашем месте, меня бы сильно обеспокоил тот факт, что двоих знакомых мне людей таинственным образом вдруг парализовало. Но, судя по всему, про вас этого не скажешь.

— Я очень обеспокоен, вы уж поверьте, — сказал Эванс.

Детектив хмуро смотрел на него.

— Ладно, — произнес он после долгой паузы. — Вы имеете право БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября хранить молчание, поскольку защищаете интересы своего клиента. Но должен сообщить вам следующее. Мне уже звонили по поводу первого паралича из Калифорнийского университета и из Центра по контролю за заболеваниями. И вот у нас уже второй случай, и это значит, что последуют новые звонки. — Он сердито захлопнул блокнот. — Вынужден просить вас зайти ко мне в участок и дать письменные объяснения. Сегодня сможете?

— Думаю, да.

— В четыре вас устроит?

— Да, вполне.

— Адрес на карточке. В приемной сидит дежурный, спросите меня. Парковка прямо под зданием.

— Хорошо, — ответил Эванс.

— Тогда до встречи, — сказал детектив и направился к двери.

* * *

Эванс запер за ним и привалился БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября к двери спиной. Наконец-то он остался один. Он принялся медленно расхаживать по квартире, пытаясь собраться с мыслями. Телевизор все еще работал, только теперь с выключенным звуком. Он покосился на диван, где совсем недавно сидел частный сыщик. Подушка сиденья до сих пор хранила слабый отпечаток его тела.

До встречи с Дрейком оставалось около получаса. Но Эвансу страшно хотелось знать, что же принес ему частный сыщик. Где может быть спрятан этот предмет? Он ходил по квартире в разные стороны, и всякий раз мужчина с помощью пальцев показывал, что направление выбрано неверное.

Что это значит? Может, он вообще ничего не принес? Может БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября, этот загадочный предмет спрятан где-то в другом месте? Или же тот, кто напал на несчастного и вызвал у него паралич, унес эту вещь с собой?..

Эванс глубоко вздохнул. Он не догадался задать детективу один очень простой вопрос: здесь этот предмет или нет?

Но, допустим, он здесь. Тогда где именно?

Север, юг, восток, запад… Он двигался во всех этих направлениях. И всякий раз оказывалось, что не туда.

Что означает…

Что это означает?

Он покачал головой. Страшно трудно было сосредоточиться. Несмотря на обвинения Перри в равнодушии, происшествие взволновало Эванса куда больше, чем он смел сам себе признаться. Он снова покосился БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября на диван, где недавно сидел несчастный. Мужчина не смог сдвинуться с места. Как это, наверное, ужасно ощущать себя настолько беспомощным. А эти врачи, они бесцеремонно и грубо подняли его, как мешок с картошкой, положили на носилки. Диванные подушки до сих пор разбросаны в беспорядке.

Эванс подошел к дивану и начал укладывать подушки на место, взбивать их…

И вдруг нащупал внутри одной из подушек что-то твердое. Запустил руку под чехол.

— Черт…

* * *

Так, теперь все становилось на свои места. Эванс двигался в разные стороны, а частный сыщик хотел, чтобы он подошел к нему. Он сидел на этом БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября предмете и неким непостижимым образом умудрился затолкнуть его в наволочку одной из подушек.

Это была черная и блестящая кассета ди-ви-ди.

Эванс вставил ее в плеер, надавил на кнопку, и на экране монитора возник список дат. Все они относились к последним нескольким неделям.

Эванс щелкнул мышкой и открыл первую дату.

* * *

На экране возник конференц-зал НФПР. Очевидно, съемка производилась откуда-то из правого угла и с высоты примерно в половину человеческого роста. Наверное, подумал Эванс, камера была спрятана где-то в трибуне для выступающих. Нет никаких сомнений в том, что частный детектив установил эту камеру именно в тот день БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября, когда Эванс видел его в конференц-зале.

В нижней части экрана бежали цифры, временной код. Но Эванс не обращал на них внимания, он не сводил глаз с Николаса Дрейка, который говорил с Джоном Хенли. Дрейк был явно расстроен и отчаянно жестикулировал.

— Ненавижу это глобальное потепление! — почти кричал он. — Ненавижу, черт бы его побрал! Это настоящая катастрофа.

— Это установленный факт, — спокойно отвечал ему Хенли. — Явление наблюдается на протяжении многих лет. И нам приходится с ним считаться. И работать.

— Работать? Но с этим никак нельзя справиться, — запальчиво возразил Дрейк. — Такова моя точка зрения. Да сама идея борьбы ломаного гроша не стоит, особенно зимой БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября. Стоит только пойти снегу, и люди тотчас забывают о глобальном потеплении. Или же начинают думать: что ж, пусть будет потепление, все лучше, чем эти проклятые холода. Эти люди пробираются по заснеженным улицам и от души надеются на глобальное потепление. А вот загрязнение окружающей среды сработает. Оно уже работает. Люди чертовски боятся загрязнения среды. Стоит только намекнуть, что от этого они могут схлопотать рак, и деньги просто рекой потекут. А небольшого потепления никто не боится. Особенно с учетом того факта, что наступление его может затянуться лет на сто.

— Но у вас же есть способы повлиять на общественное мнение БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября, — заметил Хенли.

— Уже нет, — мрачно ответил Дрейк. — Мы перебрали и использовали все до единого. Уничтожение видов в результате глобального потепления — да плевать они хотели на эти виды! Тем более что исчезнуть с лица земли предстоит, прежде всего, насекомым. И денег на борьбу с уничтожением видов насекомых нам не собрать, Джон. Возникновение разных экзотических заболеваний в результате глобального потепления тоже никого не колышет. Не сработало. В прошлом году мы провели грандиозную кампанию, где связывали появление таких грозных вирусов, как Эбола и Ханта, с этим самым потеплением. Никто не купился. Повышение уровня моря от глобального потепления… всем известно, чем закончилась БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября и эта кампания. Судебная тяжба вануату тоже закончится полным провалом. Поскольку все убеждены, что никакого повышения уровня воды не наблюдается. А чего стоит этот проклятый скандинав, этот так называемый эксперт по уровню моря. Это просто чума! Да он даже Агентство по защите окружающей среды умудрился обвинить в некомпетентности.

— Да, — с невозмутимым видом кивнул Хенли, — все это правда…

— Тогда объясните мне, какого черта? — воскликнул Дрейк. — На кой хрен я должен разыгрывать эту карту под названием глобальное потепление? И вам прекрасно известно, Джон, сколько я должен собрать, чтоб эта организация продолжала работать. Мне нужно сорок два миллиона долларов в год. В этом году я БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября получил лишь четверть необходимой суммы. И все эти знаменитости, что якобы поддерживают нас, они только выпендриваются и ни хрена не дают! Нет, разумеется, мы каждый год можем привлекать к суду через Агентство защиты окружающей среды разные фирмы за всякие там нарушения и выдаивать из них по три-четыре миллиона, но это же капля в море. С учетом грантов, полученных от того же АЗОС, выходит пять. И все равно это ничтожная сумма, Джон. И раздувание этой кампании с глобальным потеплением нам не поможет. Мне необходим веский мотив, Джон. Серьезное основание для того, чтоб это сработало!

— Понимаю, — по-прежнему БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября невозмутимо заметил Хенли. — Но вы забываете о конференции.

— О господи, эта конференция! — презрительно поморщился Дрейк. — Эти задницы даже нормальные постеры не могут нарисовать! А Бендикс, лучший наш спикер, так у него, видите ли, семейные проблемы. Жена проходит химиотерапию. Должен был выступить Гордон, но у него судебная тяжба, связанная с какими-то там исследованиями… Вроде бы данные оказались поддельными и…

— Все это мелочи, Николас, — сказал Хенли. — Я бы попросил вас обрисовать проблему в целом, чтобы можно было представить цельную картину и…

Тут зазвонил телефон. Подошел Дрейк, молча выслушал какое-то сообщение. Затем прикрыл микрофон ладонью и обратился к Хенли БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября:

— Давайте продолжим чуть позже, Джон. У меня возникло одно срочное дело.

Хенли поднялся и вышел. На этом запись закончилась. Экран погас.

* * *

Эванс тупо смотрел на черный экран. Возникло такое ощущение, будто он заболевает. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. В желудке противно ныло. Он держал в руке пульт управления, но на кнопку не нажимал.

Прошло несколько секунд. Он глубоко вздохнул и подумал: то, что он только что видел, не является таким уж сюрпризом. Ну, разве что Дрейк разоткровенничался больше чем обычно, в частной беседе это присуще большинству людей. И, безусловно, отчаивался, поскольку не удавалось собрать денег. Его угнетенное состояние вполне объяснимо БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября. С самого начала его фонду предстояло побороть апатию самых широких слоев общества. Лишь немногие люди способны мыслить и действовать с учетом перспективы. Общество просто не замечает медленного разрушения окружающей среды. И в данной ситуации это страшно трудная задача — мобилизовать общество на защиту его же интересов.

Борьба еще далеко не закончена. На самом деле она только начинается.

Возможно, это правда, что не удается собрать достаточно денег на борьбу с глобальным потеплением. И Николасу Дрейку больно видеть, что все его усилия идут прахом.

Правда и то, что экологические организации распоряжаются совсем небольшими суммами. Сорок четыре миллиона на НФПР, примерно та же сумма БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября НЦИК, от силы пятьдесят — на Сьерра-клуб. Самыми большими суммами распоряжалось Общество охраны природы: им перепадало в год примерно три четверти миллиарда. Но в какое сравнение могут идти все эти суммы с десятками и сотнями миллиардов долларов, которыми ворочают крупные промышленные корпорации? Примерно такое же соотношение сил, как между Давидом и Голиафом. И Дрейк выступал тут в роли Давида. Как он сам любил говорить при каждом удобном случае.

Эванс взглянул на часы. Как бы там ни было, а пришло время встретиться с Дрейком.

Он вынул кассету из видеомагнитофона. Сунул ее в карман и вышел из дома БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября. И на всем пути прикидывал в уме, что скажет Дрейку. Повторял каждую фразу по несколько раз, оттачивал и полировал, доводил до совершенства. И понимал, что действовать придется крайне осторожно, поскольку все, что он должен был сказать по наущению Кеннера, было ложью.


documentarwqnfd.html
documentarwqupl.html
documentarwrbzt.html
documentarwrjkb.html
documentarwrquj.html
Документ БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. Суббота, 9 октября